Промышленность

Еще недавно мир органической химии умещался всего в двух измерениях, и этого вполне хватало для того, чтобы химики всех стран и континентов могли понимать друг друга, спорить и отстаивать свою правоту. Органический синтез тех времен вполне мог опираться на плоские двухмерные изображения молекул, так же как нынешняя «техника строительства на достаточно ограниченной площади вполне может опираться на предположение о плоской Земле» (Г. Бонди). Достаточно было одному химику написать на бумаге или грифельной доске вот это, например, С2Н5-О-С2Н5, чтобы другой химик, мог сказать совершенно определенно: «Господа, да ведь это же просто диэтиловый эфир».

Но время шло. Накапливались факты, которые вызывали недоумение и разноголосицу. Не всегда оказывалось возможным растолковать своему коллеге истинное расположение атомов в молекуле, имея в руках лишь перо и бумагу. Назревал конфликт. Двух координат явно не хватало.

Попытались было объясниться по поводу структур (Г) и (2′), но тут же выяснилось, что нет в природе двух разных веществ с такими структурами, а есть только одно, имеющее состав СН2С12. Обратились к винным кислотам (3′)-(5′) и констатировали: три разных вещества, а состав их один и тот же:

Вспомнили об известных еще Либиху фумаровой и ма-леиновой кислотах, та же картина. Ну не смутное ли было это время?

И сказал тогда двадцатидвухлетний голландец Якоб Гендрик Вант-Гофф: «Истинно говорю вам, господа: атом углерода надо представить себе в виде тетраэдра, в центре которого находится сам атом, а его четыре валентности направлены к вершинам тетраэдра. Тогда поймете вы, почему производные метана с двумя заместителями не могут иметь двух разных структур». Забыл молодой голландец наставление мудрой Шехеразады: «Не говори того, что тебя не касается, чтобы не получить в ответ то, что тебе не понравится».

И ответствовал ему великий и надменный Герман Кольбе (про себя): «Мальчишка. Скверный мальчишка!» – и вслух: «Некий доктор Я. Г. Вант-Гсфф, служащий ветеринарной школы в Утрехте, по-видимому, не имеет вкуса к точному химическому исследованию. Он считает более удобным сесть верхом на Пегаса (взятого, вероятно, напрокат в ветеринарных конюшнях) и провозгласить в своей «Химии в пространстве» о том, что в завоеванном смелым полетом химическом Парнасе атомы кажутся ему группирующимися в мировом пространстве».